Автор: Евгения Андреева

               Мое знакомство с гештальт-терапией началось довольно неожиданно и случайно. Придя в обучающую программу, я очень мало знала об этом подходе. Самые первые впечатления от учебной группы: большое помещение, много людей, которые сидят в кругу, каждый что-то говорит о себе, и упражнения, много разных упражнений…

Мое отношение к гештальту в то время складывалось из опыта, который я получала для себя лично, когда узнавала что-то новое, иначе училась общаться с людьми и предъявлять себя. Гештальт-терапевтом я себя никак не ощущала, в то время это была какая-то неясная и далекая цель, скорее, я играла в терапевта, когда приходила на обучающую группу или в малых группах между трехдневками.

Но, как известно, игра это промежуточная форма между нашими фантазиями и их воплощением в реальности.  Постепенно формировалась моя терапевтическая позиция, осваивался профессиональный язык, укладывались в восприятии специальные термины, в которых можно было описывать сессию, обсуждать ее с коллегами, методологически анализировать.

В дальнейшем началось погружение в теоретические или даже философские основания гештальт-терапии. Это было непросто, и практический опыт, полученный в течение предыдущих нескольких лет обучения, был в этом большим подспорьем.

Вспоминаю свой путь обучения гештальт-терапии, потому что в определенный момент настала необходимость проанализировать некоторые принципы этого обучения. Как видно, оно проходило от частного к общему, от практики к теории. А важным это стало в связи с тем, что я стала преподавателем сама.

Читая лекции по гештальт-терапии студентам второго высшего образования, я знакомлю с этим подходом будущих психологов, которые совсем не обязательно станут гештальт-терапевтами. Скорее целью этого курса является некоторое знакомство с подходом и отведено на это знакомство всего лишь 12 часов, это, согласитесь, очень мало.  Если идти по знакомому пути в обучении, то я должна была бы начать свой учебный курс с практики, предоставить возможность студентам получить личный опыт, а затем уже вводить элементы теории. Однако, больше всего мне не хотелось, чтобы, из-за нехватки времени, их знакомство с гештальт-терапией ограничилось  всего лишь упражнениями и техниками, присущими этому подходу.

Поговорив со студентами, я поняла, что мои опасения вполне имеют право на существование. У многих из них уже было представление о гештальт-терапии как о некотором перечне техник и упражнений, которые можно использовать в работе. Что касалось теоретических и философских оснований подхода, то они были совсем неясны и не укладывались в какую-то ясную структуру даже у тех, кто знакомился с гештальт-терапией по книгам.

Я подумала, что можно было давать теорию и методологию вместе с упражнениями и техниками, соотнося их между собой. Так как в литературе и в курсе моего обучения такого соотнесения в явном виде не было, я попыталась сделать это в данном тексте. На мой взгляд, такой подход позволяет избежать взгляда на теорию как на что-то совсем абстрактное и не применимое в работе. А техники и упражнения использовать более осознанно, своевременно, с пониманием целей их применения. Возможность же увидеть взаимосвязи между теорией и практикой позволяет, на мой взгляд, сделать восприятие гештальт-подхода более целостным.

***

Говорят: на своих ошибках учимся. Это можно сказать не только про ошибки, но и про жизненный опыт в целом. Можно слушать бесконечно советы и наставления других, но, никто не проживет вашу жизнь за вас. Часто бывает сложно решиться на какие-то поступки и действия в жизни, ведь неизвестно чем это может закончиться. В гештальт подходе, мы предлагаем безопасную обстановку для проживания нового, для экспериментов.

Затем можно полученный опыт рассмотреть, проанализировать. И видение одного и того же опыта будет достаточно сильно различаться у терапевтов разных направлений, потому что оно проходит через призму методологии. Гештальт подход тоже имеет свою методологию, на которую мы опираемся, анализируя полученный опыт. А методы, которые мы используем, в свою очередь, появляются в результате попыток переложить те теоретические основания, которые присущи подходу, на практику.

Попробую конкретизировать:

В своей работе гештальт-терапевты используют разные инструменты и техники, среди них работа с полярностями, техника «пустого стула», работа с образами, метафорами, амплификация.

При этом мы опираемся на определенные методологические основания. Выделяем фигуру в работе. Стремимся, чтобы был соблюден баланс поддержки и фрустрации. Помогаем и всячески поддерживаем расширение способности клиента к осознаванию. Работаем на границе контакта с клиент-терапевтическими отношения. Уделяем внимание чувствам клиента. Работаем с прерываниями контакта.

Мы знаем, что гештальт подход основан на теоретических основаниях и принципах. Теория поля К.Левина. Фигура и фон. Феноменология Э. Гуссерля. Диалог. Цикл контакта. Принцип завершенности. Концепция равновесия. Принцип холизма. Принцип «здесь и сейчас». Парадоксальная теория изменений А. Бейссера.

На первый взгляд, конкретные техники, методы и теоретические основания, конечно, не противоречат друг другу, но выглядят очень отдельными друг от друга. Характер их взаимосвязей сразу не понятен. Хотя очевидно, что все они объединены в целое, именуемое гештальт подходом. Мне кажется, поначалу они так и воспринимаются как что-то отдельное, но существующее рядом. Было бы интересно, на мой взгляд, рассмотреть конкретнее названные инструменты, методы и теории в своей взаимосвязи друг с другом. Целое не есть сумма частей отдельных элементов, но попробуем рассмотреть целое, включающее в себя эти элементы.

***

Можно сказать, что теория гештальт подхода, как и других направлений психотерапии, подразумевает наличие некоторого взгляда, видения, касающегося существования человека в мире. Попробую его описать.

Каждый из нас живет в мире, наполненном другими людьми, и еще много-много кем и чем. В этом мире происходит множество разных событий, в каждый момент времени что-то меняется, а значит, меняются и взаимосвязи, которые в этом мире существуют. Мы не можем быть включены во все происходящее, есть события, нас совершенно не затрагивающие. А есть те, которые имеют к нам  отношение, либо как-то на нас влияющие. Опираясь на терминологию Теории поля, можем назвать события, так или иначе влияющие на человека,  жизненным пространством.

В каждый момент времени что-то одно для нас выходит на первый план, это может быть чувство, телесное ощущение, восприятие другого человека, переживание какого-то жизненного события, в общем, что-то вдруг становится актуальней остального и тогда, мы говорим, что появилась фигура. Все же остальное мы называем фоном. Как правило, фигура соотносится с той потребностью, которая актуальна в данный момент.  Неудовлетворенная потребность переживается нами как некоторый дискомфорт, нехватка либо, наоборот, избыток. И тогда мы стараемся дефицит восполнить или избыток удалить, то есть стремимся к завершению ситуации, переживания, опыта. Опираясь на Концепцию равновесия, мы подразумеваем, что организм устроен так, что сам может регулировать этот свой дисбаланс и уравновешивать себя. Это может произойти, когда мы видим поле ситуации как можно шире, и нам доступны многие выборы. Но бывает, что мы не даем себе к этому балансу придти, как правило, неосознанно. Возможно, мы просто не видим всех выборов, которые у нас есть. Задача, прежде всего, в том, чтобы их осознать, увидеть, расширить зону своего восприятия, и тогда организм сам найдет  баланс. Опираясь на Парадоксальную теорию изменений, мы можем полагать, что для изменений необходимо исследовать и лучше осознать каково устройство нашей жизни или отдельных ее аспектов в настоящее время, именно сейчас. Необходимо просто направить свои усилия на исследование актуальной ситуации, в которой находится человек, а не к поиску выхода, решения.

Иногда самостоятельно избавиться от внутреннего дискомфорта не удается, тогда люди приходят на терапию. Вступая в диалогические отношения в терапии, мы помогаем клиенту взаимодействовать со средой. Находясь в непрерывном взаимодействии с окружающим миром, клиент на нее влияет, как-то с ней обращается и в результате получает или не получает то, что ему необходимо. Терапевт в данном случае – часть этой среды. И он, по сути, дает возможность клиенту рассмотреть, как это взаимодействие происходит. Для этого терапевт предлагает свои реакции, чувства, отношение, восприятие клиенту.  Для последнего это хорошая возможность увидеть свои способы обращения со средой, исследовать, в чем можно опираться на себя и использовать свои собственные ресурсы, а когда можно и нужно обращаться вовне.

Работая в гештальт подходе, мы пользуемся присущими этому подходу методами и терапевтическими навыками, для того, чтобы помогать клиентам  лучше адаптироваться в окружающей их среде.  Попробуем соотнести их с теоретическими основаниями гештальт терапии.

***

Опираясь на Теорию поля и Концепцию «Фигура-фон», мы начинаем работу с клиентом, с  выделения фигуры потребности. То есть из жизненного пространства клиента помогаем вычленить наиболее актуальное на данный момент времени.  Уделяя внимание различным проявлениям клиента, способам его контакта с терапевтом, таким как речь, позы, голос, мимика, взгляд и т.п., усиливая их (амплификация), мы помогаем ему сделать свое восприятие ситуации более целостным.  Таким образом, есть возможность выделить фигуру сессии. Фигура может проявиться в сессии не сразу, иногда клиенту необходимо время для того, чтобы сориентироваться в своем состоянии. Терапевту важно в этот момент быть внимательным к тому, что он слышит, что видит, как воспринимает рассказ клиента, его речь, мимику, позу, движения. Направляя внимание клиента на различные его проявления, терапевт помогает клиенту выделить что-то наиболее актуальное для работы.

***

Еще одной терапевтической задачей является баланс поддержки и фрустрации. С одной стороны, мы поддерживаем клиента в его способе взаимодействия с миром, присоединяемся к нему, помогаем прояснить ситуацию своими вопросами и интервенциями, с другой стороны, важно также конфронтировать с привычными для клиента, но дезадаптивными паттернами взаимодействия, что поможет ему продвигаться в терапии.  Иногда клиенты, приходя к терапевту, стремятся сразу говорить о тяжелых переживаниях или проблемных ситуациях. Однако, важно, чтобы в терапии была возможность говорить и о тех ресурсах, которые у человека есть. Только опираясь на них, можно погружаться в тяжелые переживания. И здесь также речь идет о некотором балансе, к которому мы стремимся, согласно Концепции равновесия.

Также эта концепция лежит в основе работы с полярностями. Именно помогая клиенту проявить обе полярности его состояния, отношения, личностного качества, проявлений, мы способствуем интеграции опыта клиента, его переживания и восприятия себя.

Примеров работы с полярностями можно вспомнить множество. Например, если клиент говорит о каком-то своем эмоциональном состоянии, можно предложить ему представить состояние, противоположное этому. Таким образом, задача в этой работе найти некоторое равновесие между двумя полярными для клиента состояниями.

Как правило, мы предлагаем подобные эксперименты, когда одна из полярностей более ярко проявлена, вторая же часто бывает отвергаемой клиентом. Для того, чтобы произошла некоторая внутренняя интеграция, можно использовать диалог между этими состояниями, который клиент воссоздает, оказываясь в разных состояниях.

Я заметила, что часто, начиная этот эксперимент, клиент говорит и выглядит очень по-разному в каждом из состояний. А в ходе работы можно видеть, как постепенно происходит внутренняя интеграция, когда и внешние проявления клиента в обоих состояниях уже не различаются так кардинально, как в начале эксперимента.

***

«Что ты сейчас чувствуешь?» Это, пожалуй, один из самых распространенных вопросов, который гештальт терапевт задает во время сессии в разных вариациях. Мы расспрашиваем клиента о его ощущениях, чувствах. Хорошо, когда человек может распознавать разные свои чувства, называть их, принимать, предъявлять другим. Это так важно, потому что чувства помогают распознать актуальную потребность, которая у человека есть. Боишься – значит, мобилизуешься, готовишься к борьбе или  к бегству, злишься – возможно, твои личные границы нарушены.

С одной стороны, мы можем рассматривать чувства, опираясь на Концепцию равновесия, как что-то, помогающее замечать дисбаланс в нашем организме, или наоборот, понимать, что происходящее нам вполне подходит.

Рассматривая взаимодействие индивида с миром, с точки зрения Кривой контакта, мы можем, осознавая свои ощущения, чувства, двигаться дальше к тому, чтобы актуальная потребность была удовлетворена. Именно ощущения появляются в организме изначально, и внимание к ним и опора на свои чувства помогает в дальнейшем осознать свое актуальное желание. Возможность быть в контакте со своими ощущениями и чувствами будет увеличивать вероятность осуществления наших желаний, или, что не менее важно, позволит различать наши собственные желания и чьи-то, навязанные нам извне.

Мы можем говорить о чувстве, как об остановленном действии. Бывает так, что чувства, связанные с ситуациями, людьми из прошлого, актуализируются в настоящем, когда мы вспоминаем о том, что было или оказываемся в подобных ситуациях вновь. Тогда наше восприятие ситуации здесь и теперь оказывается искаженным из-за незавершенной ситуации в прошлом. Принцип завершенности предполагает, что пока ситуация не завершена, напряжение, вызванное этой ситуацией остается с нами. Исследуя чувства клиента в той или иной ситуации, мы можем возвращаться к незавершенным ситуациям и пытаться ассимилировать прошлый опыт.

***

Одной из основных задач гештальт терапевта является поддержка осознавания клиента. Эта работа происходит, когда мы просим клиента говорить о своих телесных ощущениях, чувствах, позе, мимике, жестах, речи, тоне голоса, в общем, о разных своих проявлениях. Говоря с клиентом о какой-то проблемной ситуации, в которой тот оказался, о важных для него отношениях, мы предлагаем ему замедлиться, направить внимание на разные аспекты этого опыта, таким образом, мы способствуем тому, чтобы область осознавания клиента расширялась.

Мы поддерживаем клиента в исследовании его личного опыта. Для людей, приходящих к нам, как правило, бывает привычнее рассуждать такими категории как «правильно – неправильно», «хорошо – плохо». Часто и от терапевта они ожидают того, что скажет, как правильно жить и что следует делать в той или иной ситуации. Если исходить из такой позиции, тогда терапевту было бы важно выслушать клиента, чтобы поставить диагноз, или же дать какие-то рекомендации, исходя из собственного понимания ситуации. Но в основе гештальт терапии лежит Феноменологический подход. Именно он говорит о важности описания феноменов нашей жизни, будь то чувство, событие, отношение, важно как оно воспринято человеком. Данный текст, кстати, также не что иное, как мое восприятие гештальт подхода, и попытка это восприятие передать.

Так вот, тогда мы стремимся к тщательному исследованию этих внутренних феноменов наших клиентов. Для чего? Потому что чем шире поле восприятия клиента, тем больше выборов в нем окажется. И мы не направляем совместную работу с клиентом на решение его конкретной проблемы, путем предложения ему разных вариантов для этого. Как я уже писала выше, опираясь на Парадоксальную теорию изменений, мы полагаем, что чем лучше будет человек знать о себе, своих способах контакта с миром, тем больше вероятности, что он сам сможет организовать свою жизнь.

 

***

Важным фокусом в работе для гештальт терапевта является исследование вместе с клиентом его способов контакта со средой, а в частности тех моментов, когда этот контакт прерывается.  Выделяется несколько механизмов прерывания контакта, которые могут актуализироваться в разные моменты процесса удовлетворения потребности.

Для того, чтобы исследовать их необходимо погрузиться в Феноменологию клиента. Мы можем встретить ситуации, которые вызывают напряжение клиента, остановку, либо  невозможность осуществления чего-то, что важно для человека, актуальная потребность не может быть удовлетворена. Часто это происходит не в силу каких-то внешних причин, а скорее как внутренняя остановка клиента. Тогда мы расспрашиваем клиента о внутреннем устройстве его личного переживания, отношения, ситуации.

Для того, чтобы помочь клиенту в осознавании, мы можем использовать работу с метафорами и образами, с творческими методами. Суть этой работы в том, чтобы уловить уникальность переживания или восприятия клиента.

Достаточно явно обнаруживаются прерывания контакта клиента, если например, предложить ему следующее упражнение:

Необходимо подумать и затем рассказать о своих желаниях. Можно начинать с фразы: «Я хочу…» и дальше продолжать, обращаясь к терапевту. В группе можно сделать это упражнение в парах.

По сути, мы предлагаем клиенту говорить о своих потребностях. Или о какой-то конкретной потребности. И тогда достаточно явно можно видеть, как организован контакт клиента со средой. Работая в гештальт-подходе, мы предполагаем, что он организуется в соответствии с Кривой контакта. Сначала появляется некоторое ощущение, затем оно усиливается и проявляется потребность. Затем необходимо обратиться в среду и найти объект, который можно использовать для удовлетворения потребности. А затем необходимо совершить действие, проявить биологическую агрессию по отношению к этому объекту. Дальше важно не проскочить момент, когда потребность удовлетворена, то есть получить удовлетворение, а затем ассимилировать этот опыт.

Мы можем перенести это на практику, когда задаем клиенту вопросы, которые помогают исследовать то, как организован его опыт. Так, например, может ли клиент назвать свои желания? Как ему говорить о них другим людям, в частности терапевту? Много ли их? Кого эти желания осчастливят, в случае исполнения? Его самого или кого-то другого? Позволяет ли себе человек вообще иметь какие-то свои личные желания? Что человек делает для того, чтобы продвигаться в исполнении своего желания? Ждет ли он этого пассивно? Или активно  действует? И имеют ли эти действия тот результат, который ожидается? Когда же желание исполнено, может ли человек получить удовлетворение от этого? И что вообще он чувствует? Замечает ли он это или немедленно ставит себе новую цель?

Вспомнился пример из практики. Как-то я предложила одной клиентке встать в одной точке комнаты и поставить себе цель попасть в какую-то другую точку в этой же комнате, в какую ей бы хотелось. Я сказала, что для этого она сможет сделать несколько шагов, каждый шаг она делала с небольшим перерывом после предыдущего.  Как выяснилось, клиента наметила себе цель: подойти к окну. Но когда она сделала последний шаг и оказалась в желанном месте, она сразу отвернулась от окна, встав к нему спиной. Она даже не воспользовалась возможностью полюбоваться видом из окна, а ведь она сказала, что именно этого и хотела изначально. Чего же она хотела на самом деле? Выглянуть на улицу? Или подтверждения для себя самой, что она может добиться того, чего хочет?

Исследуя то, как организован опыт клиента, его контакт со средой, мы можем помочь в осознавании как ресурсных зон, так и остановок, которые клиент делает на пути исполнения своих желаний.

***

Иногда прерывания контакта актуализируются в тот момент, когда мы работаем на границе контакта, то есть в Диалоге. В ходе работы клиент начинает разыгрывать с терапевтом то, что он делает в своей жизни с окружающими людьми. В основном, он это делает неосознанно, а значит, мы можем помочь ему расширить поле своего восприятия. И тогда терапевт, опираясь на свои впечатления от контакта с клиентом, может помочь тому осознать некоторые особенности этого контакта. Для этого терапевт обращает внимание клиента на то, что происходит между ними. На то, как клиент и терапевт воспринимают друг друга или происходящее между ними.

Для этого гештальт терапевту необходимо развивать свою чувствительность в контакте. Важно осознавать и иметь возможность предъявлять в приемлемой для клиента форме свои чувства, ощущения от контакта с ним. Это важно для того, чтобы клиент мог лучше видеть и осознавать свои способы взаимодействия с миром.  Опираясь на Феноменологический подход, можно сказать, что терапевт включает себя вместе со своей феноменологией в феноменологию клиента. По-другому, в терминах Теории поля, клиент и терапевт включены в жизненные пространства друг друга. Это бывает не очевидно для людей, приходящих к психологу. Т.к. часто они воспринимают терапевта как доктора, гуру, человека, который знает, как правильно жить, но не имеет никакого отношения  к его жизни. Следовательно, люди не понимают вопросов, касающихся их отношения к терапевту. И нам приходится убедительно и  в доступной форме пояснить, почему это важно и зачем мы это делаем.

Для того, чтобы исследовать клиент-терапевтическое взаимодействие, можно также использовать метафоры, образы. Например, предложить клиенту представить, какой образ взаимодействия между ним и терапевтом он мог бы предложить. Или каковы роли, кто клиент и терапевт друг для друга, по мнению клиента? Напоминает ли терапевт клиенту кого-то из его жизни? Что клиент чувствует, когда говорит о чем-то с терапевтом? Чего он ждет него?

Для терапевта возможность быть в Диалоге, подразумевает также его собственное присутствие, включенность, возможность предъявляться личностно. Иногда это рискованно, напряженно, иногда добавляет много драйва, интереса, возбуждения в сессию. Чтобы такое присутствие имело терапевтический эффект, необходимо помнить, что терапевт присутствует в сессии, прежде всего для клиента.

***

Разумеется, далеко не всегда, работая с клиентом, я держу в голове какие-то теоретические  и методологические аспекты этой работы. Часто гораздо более ценной является возможность отбросить все теории и быть с клиентом в контакте, со своими переживаниями, эмоциями, отношением. Работа психотерапевта для меня одновременно и сложна, и привлекательна тем, что предоставляет возможность заглядывать во внутренний мир других людей. При этом чувства бывают совершенно разные, полярные, интенсивные, но совершенно точно невозможно оставаться равнодушной. Для меня это про то, что мы вкладываемся в работу не только своими знаниями, профессиональным опытом, но и своими эмоциями, душевным откликом, которые вызывают разные истории, переживания, жизненные ситуации наших клиентов.

При этом, возможность опираться на теоретические и методологические основания метода, в котором мы работаем, дает возможность анализировать наш контакт с клиентом, называть происходящее какими-то словами, делать свою работу более осознанной.

Кроме того, люди приходят на терапию с какой-то своей проблемой, дискомфортом. У них есть представление о том, что бы они хотели получить в результате, то есть запрос к терапевту. Часто первоочередной задачей бывает этот запрос вместе с клиентом переформулировать, чтобы согласовать ваши представления о терапии. Иногда жизненная позиция клиента в отношении преодоления проблемных ситуаций кардинально отличается от позиции терапевта. Но для этого важно, чтобы эта позиция у терапевта была, чтобы он мог осознавать и поделиться своим видением с человеком, который к нему обратился. А формируется эта позиция, в том числе, в процессе знакомства и присвоения философских и теоретических оснований метода, в котором он работает.

Например, клиент предъявляет запрос на первой встрече: «Я очень вспыльчива на работе, постоянно срываюсь на своих коллег, и хотела бы избавиться от своей злости».

Я на работу с таким запросом согласиться не могу, потому что я считаю, что злость очень ценное чувство и избавляться от него не нужно, да и не получится. Объяснять свою позицию я сейчас не буду, так как уже писала о чувствах и о работе с ними выше в этом тексте. Но клиенту мне важно свою позицию как-то объяснить, и может быть удастся придти к какому-то более реалистичному запросу. И чем увереннее я могу сама опираться на основания метода, в котором работаю, чем лучше я ориентируюсь в этом, тем яснее я смогу донести свою точку зрения до другого человека.

Подводя итог написанного, думаю, что здесь конечно удалось затронуть не все аспекты теории, методологии и практики гештальт подхода. Скорее всего, фигуры, которые выделила здесь я, для меня более актуальны, интересны для исследования. Может быть, они соотносятся с той точкой в профессиональном развитии, в которой я сейчас нахожусь.

Но что важно, эти рассуждения позволили мне осознать мое собственное восприятие  разных сторон гештальт подхода, мое отношение. В какие-то моменты, даже приходилось удивляться тому, что получалось сформулировать. Мое же собственное мнение как будто было для меня неожиданным. А для меня возможность удивляться – это возможность сохранять свежесть своего восприятия, и это мне нравится.

Если бы и вам, после прочтения этого текста, захотелось еще раз подумать о своем отношении к каким-то аспектам гештальт-подхода, поспорить со мной о чем-то, поделиться с кем-то из коллег своим восприятием или мнением, я бы вас в этом только поддержала.

Нажмите, чтобы оставить отзыв.

* Поле обязательное к заполнению