Автор: Логинов Константин

Недавно разговаривал со знакомым. Он попал в ситуацию, которая мне показалась интересной и непростой для него. О ней и хотелось бы поговорить.

Знакомый и его приятель, условно назову их Иваном и Петром, шли вечером по своему району. Встретили компанию из шести человек, которые стали задирать Петра. От слов перешли к делу. Началась драка, в которой шесть парней избивали одного. Иван наблюдал за дракой, а фактически – за избиением. Вмешаться он не решился, но через несколько минут, бросился искать подмогу. В результате помощи он не нашел, а когда вернулся к месту драки, компания уже ушла, сильно избив приятеля.

На этом история не закончилась, поскольку следующую неделю со стороны своего окружения Иван выслушал множество упрёков. Пётр отказался общаться с ним, называя его “предателем”. Часть знакомых среагировала – “Трус, не мужик”, другие отнеслись к его поступку нейтрально, но советовали начать тренироваться, объясняли, как можно было вступить в драку. Разве только родители поддержали его решения не вмешиваться”.

Меня подобная ситуация не удивила, поскольку я давно думаю о том, что стереотипы мужественности в нашем обществе давят естественные реакции, через обличение и стыд. Затронуло довольно подавленное настроение Ивана и расщепленное представление о себе как мужчине до этого происшествия и после. Поэтому я стал размышлять о мужской идентичности принятой в нашем окружении и способах интеграции событий, не подходящих под общепринятые представления.

Есть множество примеров негласно принятого кодекса поведения мужчин связанного с героизмом, силой, рассудительностью. Из описанной мною истории, можно выделить, например такие устои:

  • Настоящий мужчина должен уметь драться;
  • Настоящий мужчина никогда не откажет в помощи;
  • Настоящий мужчина не потакает своим эмоциям;

Думаю, каждый сможет добавить парочку или десяток своих предписаний. Стоит потянуть за ниточку вины и стыда, как они появятся в виде воспоминаний из прошлого. “Устал, сел в метро, смотрел в пол, чтобы не встретиться взглядом со стоящими женщинами”, “Шел по улице, увидел компанию пьяных, испугался, перешел на другую сторону”. По большей части все эти ситуации часто и не касаются реальных людей, перед которыми появляется чувства: “женщины заняты разговором”, “пьяная компания не агрессивна”, но обнаруженные внутри себя страх и усталость преобразуется в трусость и слабость. От такого преобразования страдает любой мужчина, поскольку быть таким значит не быть “настоящим”, значит быть “недоделанным”. Находится много сочувствующих друзей, которые скажут: “Не переживай, все нормально, с каждым бывает!”. Узнать, точнее, когда подобное случалось с ними – занятие бесперспективное, поскольку никому не хочется вытаскивать наружу свое дерьмо.

Поэтому для меня есть два принципиальных момента в рассказанной Иваном истории. Первый – в его собственной оценке своих поступков, а второй – в оценке окружения. Иван остался с чувством вины, стыда и унижения, которые развалили ранее созданный им мужской образ и не дали ничего взамен. Окружение придерживалось обвинений в трусости и слабости. Делая его “тряпкой” и отказывая в простых человеческих качествах: ранимости и эмоциональности. В такой ситуации нет возможности появиться ничему новому, можно только вернуться к более привычному образу. Т.е. к развитию агрессивного способа реагирования, тренировке мышц и воли. Это было оправдано в те времена, когда физическая мощь значила довольно много для сохранения себя и близких. При нынешнем развитии технологий по умерщвлению такой способ вызывает восхищение упорством и предполагаемым рыцарством, но не способствует выживанию. Также такие метаморфозы, часто успешные и наглядные поддерживают абсолютно нереальный образ мужчины в своих глазах.

“Не по-мужски: лицо, уткнув в подушку
Рыдать у чувств неискренних в плену;
Себя жалеть как слабую пичужку,
Скрывая слоем краски седину.”

Думаю, что с тех времен, как убийство стало доступно ребенку, а куриный бульон продается в брикетах – разница между настоящими мужскими и женскими качествами и делами стерлась. Остались личные предпочтения, которые транслируются через “настоящий” или “ненастоящий”. Бояться мужчине полезно и жизненно необходимо. Так же важно признавать свою способность и своё право отступать и искать помощи. Нет чувств, которые должны испытывать только женщины и не должны испытывать мужчины. Если какие-то переживания вызывают стыд и запрещены к проживанию, это уменьшает мобильность и гибкость отношений с окружающим миром. Запрещая себе бояться – становишься трусом, запрещая переживать – становишься плаксой, запрещая сомневаться – становишься лжецом. Поэтому я знаю единственный поступок на 100% мужской – поссать на стену.

Нажмите, чтобы оставить отзыв.

* Поле обязательное к заполнению